ФИЛЬМ "ЛЕДЯНОЙ УЮТ"

 

Треск костра

 

Треск дров многократно раздается эхом в ледяных стенах. Мик Фэннинг и Мейсон Хо в сапогах поверх гидрокостюмов сидят у огня и греют руки. Скоро будет новая волна, в этом нет сомнений. Надо только подождать.

Огонь продолжает уютно потрескивать.

- Вот если бы отвалился вон тот кусок, - Мейсон тычет пальцем в скалу напротив, - тогда у нас пошла бы волна слева. Страсть как их не хватает.

- Тебе мало того льда, который попал в воду с прошлой пары обвалов? - спрашивает Мик.

И действительно, прибрежная полоса больше напоминает минное поле, сплошь усеянное льдинами размером с микроволновку.

- Ну да, есть немного, - отвечает Мейсон. - Но нас ведь это не остановит. Когда еще выпадет такая возможность?

Над заводью возвышается двухсотметровый ледник - натуральная Стена, которую стережет Ночной дозор из “Игры престолов”. Парни нашли это место вчера: волн не было, поэтому они решили прогуляться по окрестностям, полюбоваться природой, которая, видимо, и не подозревала, что ледниковый период давно закончился. Заводь так и осталась бы для них всего лишь туристической достопримечательностью, если бы вдруг в воду не обрушилась ледяная глыба размером с городской квартал. Упав, она подняла пятиметровую волну, которая затем рассыпалась на три идеальные леворукие бочки. В тот момент Мик с Мейсоном поняли, что на следующий день непременно придут сюда снова.

Мик поливает костер жидкостью для розжига, пламя вспыхивает сильнее, треск становится громче...

И тут его полностью заглушает грохот. От ледника отваливается кусок льда размером с холодильник. Затем еще один - с фордовский пикап. Затем - с однокомнатную квартиру. И, наконец, - с двухэтажный дом и пару сараев.

- Погнали!!! - орет Мик.

Глыбы только достигают воды, а парни уже бегут к воде, лавируя между камнями и перемахивая через льдины, как заправские герои боевиков. Фотографы и операторы спешно устанавливают треноги и меняют объективы. Добежав до песчаной кромки, Мик с Мейсоном останавливаются, соображая, куда дальше. Гвалт и суета стоят невообразимые. В итоге парни просто ныряют в воду и гребут по направлению к леднику. Вода отступает в след за ними, словно какой-то великан выдувает ее через соломинку, ледяная крошка бьется о доски. До этой поездки ни один из них и не подозревал, что есть такая штука, как “ледниковая волна”, но вот они здесь и пытаются ее поймать.

Для Мика эта поездка оказалась как нельзя кстати: 2015 год выдался очень богатым на события, как хорошие, так и не очень. С одной стороны, победы в чемпионатах, с другой - нападение акулы, развод, гибель брата прямо во время чемпионского заезда… Словом, достаточно потрясений на ближайшие лет пять. Поэтому в 2016 году Мик решил нигде не участвовать, а просто попутешествовать, проветриться, понять, что для него главнее: соревнования и титулы либо поездки и открытия. По окончании турнира в Снэппер и Беллз все спортсмены отправились рейсом Мельбурн-Перт на Маргарет-ривер за очками, а Фэннинг - на дальний север за впечатлениями..

- Перед нами 34 000 миль береговой линии, и мы будем двигаться со скоростью шесть с половиной узлов, - объясняет Майк, капитан рыболовецкого судна, переоборудованного для изучения приливов. - Я не в ладах с математикой, но что-то мне подсказывает, что на подробное изучение у нас уйдет целая жизнь.

Целая жизнь? А у нас в запасе всего неделя. Что ж, попытаемся уложиться. Мы переносим наши вещи на борт, а Скотт - первый помощник, человек с камерой и оператор беспилотника по совместительству - проводит экскурсию. Сумки и снаряжение - на койках внизу. Доски и пиво - на палубе. Спасательное оборудование - тут, наушники - здесь. А сюда лучше не падать.

А еще повсюду - красота.

И никаких вам сотовых, вай-фая, телевизора и прочей ерунды.

Майк выруливает по направлению к заливу, а Мик с задумчивым выражением смотрит по сторонам. Нас окружают огромные, многокилометровые горы, вырастающие прямо из воды. Мимо проплывают морские львы размером со слона. На восходящих потоках парят белоголовые орланы с размахом крыльев больше, чем у Мейсона.

- Такое ощущение, будто попал в природную галерею, - с удовольствием произносит Мик.

Мейсон одну за другой снимает на свой телефон горные панорамы. Когда дело доходит до восторга, он куда менее сдержан:

- Да это, блин, просто улет!!! УИ-И-И-ХА-А!!!

Записав свой последний возглас, Мейсон находит в телефоне какое-то приложение, которое делает его голос похожим на голос бурундука. Он заливается смехом, который тут же подхватывают все остальные, потому что смех Мейсона заразнее любой простуды.

Все здесь кажется гораздо крупнее: горы, пляжи, деревья - даже волны кажутся огромными, хотя едва достают до щиколоток. Впрочем, это не препятствие для Мик и Мейсона. Они уже достаточно сидели без дела, пора попробовать воду. Мик со Скоттом предупреждают, что температура воды около нуля, но когда не с чем сравнивать, трудно сказать, насколько это на самом деле холодно.

Парни экипируются по максимуму: гидрокостюм 5:3:3 Flashbomb с капюшоном, пятимиллиметровой толщины перчатки и сапоги - и ныряют с верхней палубы. Мейсон родом с Гавайев и на все реагирует с преувеличенной эмоциональностью. Ждем какой-нибудь очередной хохмы после первого погружения. Однако он просто всплывает и со спокойным лицом сообщает:

- Ну что, жить можно. Только лицо пощипывает.

Мик тоже стойко переносит холод, и они с Мейсоном уверенно гребут к берегу.

Прилив, оказывается, вовсе не по щиколотку - он накрывает с головой и разбивается о камни. Такое ощущение, что ты не среди снегов, а где-то рядом со Скалистыми горами. В перерывах между выходом в воду, парни находят спуски для сноуборда, высматривают орланов среди деревьев или прячутся друг за друга, когда вдруг подплывает морской лев и начинает изучать их своими выпуклыми черными глазами. Все здесь кажется гораздо крупнее, но только не львы. На фоне всего остального великанства они кажутся чем-то заурядным и безобидным, вроде кошек.

Жизнь на лодке размеренна и нетороплива. Настолько нетороплива, что от скуки постоянно тянет есть. Настолько нетороплива, что успеваешь поспать два раза в день. Настолько нетороплива, что кофе пьешь после одиннадцати, а пиво до четырех. А лодка ползет и ползет себе по двенадцать километров в час. Зато на такой скорости начинаешь обращать внимание на мельчайшие детали. Вот, к примеру, кое-какие наши наблюдения:

  • Если Мейсон что-то рассказывает, с ним не надо спорить, а только кивать.
  • Печенье “Поп-тартс” спасает от морской болезни.
  • Если ночью отливать за борт, вода в океане начинает светиться.
  • Надо смириться с тем, что местные (вроде Майка и Скотта) гораздо крепче тебя. Майку 60, но он почти всегда заходит в воду первым, а выходит последним. Посреди поездки Скотт поскользнулся на порогах и сломал ногу. Он никак на это не отреагировал, просто глотнул ибупрофена и продолжил снимать. На следующий день мы отвезли его в город, где вечером ему сделали операцию.
  • Те белые точки на снегу - это козы.
  • А те белые точки на снегу - это тоже козы. А может, и снег.
  • Вон те белые точки на деревьях - это белоголовые орланы.
  • Если на горизонте видишь белоголового орлана, то это либо чайка (“белый орлан”), либо ворона (“черный орлан”).
  • Если у судового кока в меню есть блюда с названиями типа “Медведь гризли на вертеле”, “Рагу из морского льва” или “Барбекю из кита”, то не надо спрашивать, что на ужин, а просто есть и наслаждаться.
  • Видишь волну - бери доску и иди ее ловить. Через минуту ее уже не будет.

 

Разговор во время подготовки к лучшему заходу в поездке

 

Мик. Ого! Посмотри на эту волну!

Мейсон. А, так себе. Я видал и покруче.

Мик. Да ну?

Мейсон. Говорю тебе. Я видел аж четырехметровую десятисекундную бочку, широкую, как в Бэкдоре.

Мик. Хорошо, верю. Идем?

Мейсон. Что же делать, что делать? Брать шестифутовую или не брать?

Мик (натирая доску воском). Такое ощущение, что натираю доску кубиками льда… (прыгает в воду)

Мейсон (обращаясь к себе). Брать шестифутовую или не брать?

Майк (выходя из рубки рулевого). Эй, Мейсон! Ты тут разглагольствовать собираешься или все-так пойдешь ловить волну?

Мейсон. Да, точно! Ты прям как мой отец. Вот за это я тебя и люблю, дружище.

Вместе со своей шестифутовой доской Мейсон добирается до каменистого выступа. Да, с лодки все выглядело гораздо проще. Прилив сильный, волны идут одна за другой и разбиваются прямо у ног. Однако у Мейсона инстинкты гимнаста, и он знает, что надо просто подождать своей “бэкдорской” волны. Он кладет доску и садится сверху. В это время где-то на утесе появляется козел (как вообще его туда занесло?!). Мейсон ждет. Над головой у него кружит орлан. Мейсон ждет. Проходит около двадцати минут, и вот она - его волна. Мейсон ныряет, прячет голову и врезается в нее. Вода вздымается и закручивается в идеальную бочку всего в десяти метрах от камней. Мейсон вписывается внутрь, его сбивает, но он остается невредим.

“Я здесь не только ради серфинга… Я поставил перед собой задачу открыть новую землю, о которой почти ничего не знал.”

- А, - тяжело выдыхает он и снова гребет к камням. - Видели бы вы, что внутри этой бочки! Камни прямо так и выскакивают из ниоткуда навстречу тебе! А волна, клянусь, такая же тяжелая, как и в Бэкдоре.

После того как в одном из очередных заходов такой вот “высочивший из ниоткуда” камень сломал ему плавник, Мейсон решает все-таки присоединиться к остальным. Мик с Майком в это время катаются в более спокойной заводи за мысом. Когда Мейсон, наконец, добирается до их берега, Мик как раз подныривает под очередную волну и держится на ней, а та будто дышит под ним, разбрызгивая пену через равные промежутки времени. Ближайшие несколько часов Мик, как ни в чем ни бывало, демонстрирует всю свою технику и мастерство: тут вам и энергичный аллей-упы, и размашистые эйры, и еще более размашистые смайлы. Его запоминающийся резкий стиль никуда не делся, но все движения приобрели какую-то спокойную плавность. Будь здесь судьи, он бы получал сплошь восьмерки и девятки, но судей не было, чемпионский титул никто не оспаривал, так что праздник никто не портил. 

- Я здесь не только ради серфинга, - скажет потом Мик, сидя в шапке в стиле “безумного бомбилы”, которая делает его больше похожим на ловца бобров, чем на серфера. - Я поставил перед собой задачу открыть новую землю, о которой почти ничего не знал.

 

Мирный треск костра перебивает грохот

 

Очередная ледниковая волна приближается отнюдь не с ледниковой скоростью. Мик и Мейсон пытаются подстроиться под нее, что называется, “на опыте”. По наитию. Они никогда не катались здесь - да, по правде говоря, никто не катался, - так что оставалось только гадать. Парни перешли на шортборды, которые поставили на надувные плоты, так что, если вдруг что-то не подрассчитали, можно будет успеть доплыть.

Не успели. Они стоят слишком далеко на отмели, а левая полутораметровая бочка в это время идеально закручивается у самого мыса.

Мик решает смириться с неудачей и просто смотрит на уходящую волну, а Мейсон с воплем “Нет, нет, нет!” бросается вдогонку. Его настойчивость окупается сторицей. Самую лучшую, самую большую волну, он, конечно же, упускает, но успевает ухватить за хвост последний всплеск. Он спрыгивает с плота, хватает доску и успевает сделать один полный памп и коротенький липпер.

- Самая крутая полуметровая волна в моей жизни, - констатирует Мейсон с восторгом и разочарованием одновременно.

Как человек, разбирающийся в волнах, он отлично понимает, какой потенциал они только что упустили. Это была своего рода чаша Грааля, которую ищут все серферы мира.

- Надо подготовиться, и следующая от нас точно не уйдет.

Снова трещит костер.

На подходе следующая волна - составная, потому что ее подняли сразу два обломка ледника, упавшие с разных сторон. Мик идет к ней вдоль пляжа, но заводь сплошь запружена льдом, и к волне не подобраться. Мейсон бросается наперерез, взбирается на крохотный айсберг и делает задний флип на волну. Доска приземляется на случайную льдинку и ломает средний плавник.

- Так, ждем следующую.

Мирно потрескивает костер. Грохот...

...но тревога бывает и ложной. Видя, как от ледника отходит очередная глыба, парни бросаются к берегу, но тут оказывается, что обломок зацепился за склон и просто сполз в воду или волна разбилась о мыс. Серферам, как никому другому, знакомо чувство неопределенности, когда не знаешь, что будет с тобой дальше. Даже среди, казалось бы, упорядоченных снегов и айсбергов находится место для сюрпризов. Мысль до того абсурдная, что вызывает очередной приступ смеха.

А в этом время на другом конце земного шара профессиональный турнир на Маргарет-ривер приостановили в ожидании подходящих условий...

Костер продолжает потрескивать.

Завершающим аккордом в поездке становится затяжная правая ледниковая волна. Мик, отчаявшись поймать волну на шортборде, переплывает по ледяному полю на плоту. Мейсон снова взбирается на айсберг, а когда волна подходит ближе, шагает сначала на плот, потом на шортборд - и спотыкается на предательски подвернувшейся льдинке. Через несколько мгновений его вместе с ворохом ледяных осколков выбрасывает на берег.

- Вот это адреналинище был! - кричит он, давясь от смеха.

В это время Мик все-таки ловит свою волну, и она плавно выносит его вместе с доской на песок. Мейсон подхватывает его на руки и орет поздравления.

- Ну что ж, - тяжело дыша от восторга и усталости говорит Мик. - Вот и все. Конец.

Еще одна правая волна засыпала всю приливную зону льдом, так что да, это был конец. Уставшие, побитые льдинами, парни гребут обратно к лодке, и Мейсон все равно успевает пожаловаться, что ему мало.

- Вот каким должен быть настоящий Поиск, - говорит он. - Этот заплыв меня только раззадорил. Надо будет вернуться сюда и прокатиться по самому леднику.

Майк со Скоттом поднимают якорь, и лодка отправляется в обратный путь к цивилизации. Ледник медленно исчезает из вида, скрываясь за горами. Пройдет тысяча лет, и последний его осколок упадет в океан, чтобы поднять волну, но ни Мик, ни Мейсон этого уже не увидят. Когда задумываешься об этом, понимаешь, насколько ничтожны все эти соревнования и титулы.

- В таких местах чувствуешь себя всего лишь песчинкой, - делится Мик своими мыслями, потягивая пиво. - И, знаете, это хорошо… Это умиротворяет.

 

Послесловие

 

Накануне отъезда Мик и Мейсон заходят в бар под названием “Яма” выпить виски и пополнить впечатления от незабываемой поездки местным колоритом. Чтобы было понятнее, такие бары работают до шести утра, в них можно курить, а еще там обязательно продаются футболки с надписями вроде “Вот что я нашел, спустившись в “Яму””. После нескольких бокалов, как водится, все посетители уже беседуют друг с другом, как со старыми друзьями.

- Это было что-то, - говорит Мик своему соседу по стойке - дружелюбному мусорщику по имени Брендан. - Никакого графика, сотового или Интернета. Только природа и ничего больше. Ты как будто растворяешься в воздухе и исчезаешь. Мне так этого не хватало.

Несмотря на то, что парни, в принципе, вернулись к цивилизации, они все еще были “исчезнувшими”.

- А чем ты занимаешься, напомни? - спросил Брендан.

- Серфингом, - ответил Мик.

- Это понятно. А зарабатываешь-то ты чем? Кто станет платить за то, что ты катаешься на доске по воде?

Мик не может сдержать смеха.

- Поверь, приятель, я задаюсь тем же вопросом последние лет двадцать.